Реклама концентрационного лагеря

 

Глава пятнадцатая

СОЦИАЛЬНЫЙ ЦЕНТР РЕАБИЛИТАЦИИ

ИНВАЛИДОВ ДЕТСТВА «РАДУГА»

 

  На сайте ПНИ 10  http://www.pni10.ru/?page=shapki  размещена реклама концентрационного лагеря. Социальный центр реабилитации инвалидов детства (СЦ РИД)  – это концентрационный лагерь, в который превратили идею сопровождаемого проживания ради отмывания бюджетные средства со счетов ПНИ 10. 

Из книги «ПРОЩЕНИЯ НАМ НЕ БУДЕТ» том V главы 15, 16, 17

 

 

Сведения из интернета:

   Социальный центр реабилитации инвалидов детства (СЦ РИД) является обособленным подразделением Психоневрологического интерната № 10. Открыт в 2004г. Расположен в поселке Шапки Тосненского района Ленинградской области. Социальный Центр предназначен для комплексной многопрофильной реабилитации инвалидов и интеграции их в общество. Главная задача центра – создание для молодых людей условий проживания, приближенных к домашним, совершенствование приобретенных ранее трудовых навыков, адаптация и интеграция в общество, организация отдыха для инвалидов с психическими заболеваниями. 

В Социальном центре созданы условия для одновременного пребывания 120 человек, постоянно проживающих и находящихся на отдыхе.

Медицинская реабилитация проводится по индивидуальным планам реабилитации и включает в себя наблюдение, лечение и оздоровление проживающих и отдыхающих воспитанников. Эта работа осуществляется медицинским персоналом Социального центра в составе которого: врач-психиатр, медицинские сестры, санитарки палатные. В случае необходимости привлекаются врачи-специалисты ПНИ №10 из других медучреждений Санкт-Петербурга, Тосненской центральной районной больницы.

Возможность совершенствования навыков, ранее приобретенных в реабилитационном центре УСО ПНИ №10, реализуется через трудовую реабилитацию по двум направлениям: трудоустройство на территории Центра, а также по желанию воспитанников - дополнительный труд на приусадебном участке и по уходу за животными. СЦ располагает площадками для сельскохозяйственных работ: картофельное поле, сад, огород, теплицы, газоны. 

Цветочные клумбы, горки, рокарии, мини-бассейн, зимние сады, большое количество декоративных растений украшают территорию, которую творчески, с любовью и фантазией облагораживают воспитанники.

С особой заботой и прилежанием воспитанники ухаживают за свиньями, кроликами, курами, собаками. Работа на свежем воздухе благотворно сказывается как на физическом, так и на психическом самочувствии. 

С сентября 2008г. воспитанники, желающие приобрести профессию, начали обучение по специальности «Рабочий зеленого хозяйства» (Профессионально-реабилитационный лицей) на базе СЦ РИД. Для этого в СЦ существуют все условия: учебная база, педагоги-специалисты в области сельского хозяйства»

 На автобусе Социального центра совершаются многочисленные поездки на экскурсии, соревнования, концерты, выставки и др. мероприятия за пределами СЦ, способствующие интеграции наших воспитанников в общество.

 

Глава шестнадцатая

ВОТ ТЕБЕ И РЕЗУЛЬТАТ!

 

 «Центр предназначен для комплексной многопрофильной реабилитации инвалидов и интеграции их в общество»- это красиво расписанная ложь. Деятельность Центра, также как и  реабилитационного отделения «десятки», никогда не была направлена на реабилитацию сирот и тем более не имела никаких целей по интеграции инвалидов  в общество. На самом деле под видом красивой вывески СЦ РИД «Радуга» использовался рабский труд сирот, как постоянно проживавших на круглосуточно охраняемой территории центра, так и приезжавших временно по путёвкам из «десятки» и других интернатов. 

Эксплуатировали всех. Ежедневно   на свинарнике, в теплицах и других тяжёлых сельских и строительных работах трудились дети, поступавшие по путёвкам из ДДИ Павловска и Петергофа сменами до 20 дней. В случае непослушания  в качестве наказания применялась карательная психиатрия, для чего были выстроены отдельные корпуса закрытого отделения. За безупречное послушание и труд в приказном порядке денег не платили, детей поощряли даже не подарками, а сладкими призами и почётными  грамотами. Дети, как истинные рабы, трудились в Центре абсолютно бесплатно. Чужих детей, часто физически больных и слабых дрессировали, как собачек, подвергали глумлению и издевательствам для того, чтобы те, как истинные представители низшего класса с детства привыкали к рабскому труду, унижению и стремились за конфетки, пустые обещания и  бумажки- грамоты во всём угождать господам в белых халатах. 

Во времена строительства Центра, физически слабых  сирот, сильных, любых использовали бесплатно или за четверть ставки на всех видах строительных работ. Рабочий день достигал десяти и более часов. Рабочие, которых  мафиози выдавали за слабоумных и несамостоятельных, корчевали в одиночку деревья, пни, вытаскивали трубы из земли, возделывали целину, восстанавливали и строили здания, штукатурили, красили. В общем, не жалея сил, работали на износ. 

В отличие от обманутых  спонсоров, доверчивой, искренне пытавшейся помочь сиротам  Валентины Матвиенко, заложники не верили ни в какое светлое будущее и послабление психиатрического режима. Все понимали, что независимое проживание при прежней власти абсолютно невозможно. Но ведь тех, для кого создавался центр,    никто и не спрашивал. Великие комбинаторы заставляли профессионально служить собственным нуждам организаторов строительства, а запуганные заложники, как и ожидали умудрённые в делах наживы мафиози, как обычно молчали. На самом деле деловая хватка администрации «десятки»  и на этот раз никак не касалась интересов подопечных. Ассигнования, конечно, были освоены. Только вот в чьих карманах осели? Ведь на строительстве трудились так называемые больные.

После открытия Центра в 2004 году будущее действительно оказалось не лучше настоящего, несчастных в очередной раз обманули и эксплуатировали точно также, как в «десятке» и Александровской больнице - за четверть ставки, отобрав в очередной раз все права на нормальную человеческую жизнь, большую  часть пенсии, а заодно единственную возможность выхода на свободу. Заложники попали в ловушку. Выписка из Центра на самостоятельное проживание в город не осуществлялась. Для того, чтобы получить положенную по закону квартиру, необходимо было обратно перевестись в «десятку» на реабилитационное отделение и уже там в течение нескольких лет доказывать самостоятельность, проходить так называемую реабилитацию. Вот так, реабилитационный Центр в «Шапках» открыли, а в общество из Центра не реабилитировали.  А переводу в «десятку» в так называемом реабилитационном центре «Радуга» всячески препятствовали, выход на свободу был практически неосуществим. Мафиози втихую, под видом реабилитации и наигранного веселья организовали гораздо более устойчивое рабовладельческое государство, чем в «десятке». Деланное веселье по соревнованиям, спектаклям, выставкам и концертам вовсе не прикрывало нищенского положения обобранных во всех отношениях людей. Плясать на собственном горе перед слепоглухонемой толпой многие отказывались, предпочитали пляскам и песням беспросветный труд. Батрачить на какую-то мразь, дёргаться под дудку клоуна- игрока, год от года терпеть грабёж и издевательства и при этом смириться и выплясывать на сцене?!  Это не доля для русских людей!

Как бы ни пытались развеселить спонсоры,  бесправие было заметно. Несчастье буквально было пропечатано на  лицах, актёры профессионалами не были, эмоции по карманам прятать не умели. На сцене, как в сказке про Буратино, сироты, разыгрывая веселье, испытывали глубокие внутренние переживания. Кроме спортивных соревнований почти никто никуда не выезжал, предложения поглазеть на чужую благополучную жизнь не увлекали. Все эти мероприятия за счёт спонсоров и государства были всего лишь удобной вывеской-витриной, прикрытием для отчётности комитета правительству. Уже к 2007 году в Центре помимо птичника действовал оборудованный по последнему слову техники коровник на 200 голов, весьма продуманно и перспективно для развития бизнеса на сиротских костях названный «клуб Моя первая корова». Однако, поскольку перегруженных за день заложников  не удавалось поднять затемно, да к тому же, вопреки мечтам мафиози, заложники оказались абсолютно неквалифицированными, зарвавшиеся в откачке личных доходов мафиози промахнулись, не соизмерили нагрузку на слабых и неграмотных в животноводстве сирот, то коров заменили животными попроще, козами и свиньями.

А вот слухи о строительстве свинарника в Шапках ходили ещё в 2004 году. Прозорливые герои коровник сразу называли свинарником. Проживавшие у автора в доме сбежавшие заложники один за другим угрюмо и настойчиво, чаще тупо уткнув от ужаса и безысходности взгляд в пол, предупреждали: «Ирина, в Шапках строится свинарник». Все они были патриотами своей страны. Они знали, на какой земле  живут и что значит хлеб для ленинградцев. Они рассказывали о том, что должны были рассказать честные люди, куда уходят тонны питания и свежий непросроченный хлеб весь товарного вида и в упаковках, только по этой причине и сообщали той, которая всегда слушала и слышала сирот, понимала, но прежде не находила, что им ответить. Смотреть в глаза до нитки обобранных и выпихнутых на улицу под открытое небо людей было невозможно! Несогласных травили передозировками нейролептиков,  вынуждали выживать под открытым небом без копейки денег и документов, а в новом Центре уже строился свинарник для скармливания сиротского содержания свиньям. Было неимоверно стыдно за бушующую в неистовом беспределе наживы и человеконенавистничестве мафию, обнаглевшую до самой крайности человеческого сознания, очевидно выражавшую нацизм по отношению к самым слабым и беззащитным. Было страшно горько за фашистское отношение к людям.

 …Что им было ответить?! Полуголодным, вечно скитающимся по чужим углам, неумело приспосабливающимся к настроениям совершенно посторонних и таких разных людей, по сознанию ещё  детям, но уже героям, настоящим русским людям, самоотверженно, без сил и знаний отстаивающим права свои и ближних, обобранным в этой жизни абсолютно на всё. Кроме осознания, что они правы, правы самим существованием и потребностью жить, как все остальные  люди, понимания их ситуация ответить было нечего. У людей не было абсолютно ничего! 

Правда всегда побеждает зло. Да, потом они добились личных прав, но это произошло после. А тогда, в далёком 2004 году у автора книги уже не оставалось  ни сил, ни времени, лишь только молчаливое согласие, сочувствие и неспособность отказать в приюте и жилье. В бандитские времена люди выживали, как только могли, чужая беда оставалась чужой, не более… Пребывание в великой скорби и печали по добродетели, необходимом в тот момент самопожертвовании - это всё, что оставила Мафия людям. Огромной печалью по человечности, незабываемыми по силе издевательствами над людьми, глумлением над беспомощным положением ближних запомнились переживания сирот и сообщения о кощунстве с хлебом. Снова блеском несогласия  с несправедливостью горели взгляды всеми отверженных, страшно одиноких и совершенно беззащитных, не сдавшихся в услужение мафии защитников ближних. Семёрка отважных: Евгений Сенькин, Андрей Першин, Александр Жиряков, Владимир Иванов, Александр Прохоров, Николай Егоров, Роман Тупин стояли насмерть в той войне. А потому врезалось на всю жизнь каждое их слово, сообщение, во взгляде блеск сопротивления, недосказанное, настойчивое мужское молчание. Их можно было понять со взгляда, полуслова, а высказывались – то всего лишь той, кто слышал и понимал, немолодой одинокой матери без связей и каких-либо  знакомств. Сбежавшие заложники искали решения проблем с бандитами. Возможно, именно в этом изложении действительных событий и будут найдены ответы на все их вопросы. 

А отношение  к хлебу на Ленинградской земле  вообще имеет генетическую память, но, похоже,  и об этом забыли… 

Со временем мафиози сбавили обороты. К 2014 году  рабочий день в Центре составлял уже половину от первоначального. Заложники работали с девяти утра до шести вечера, но, как и прежде, без выходных и отпусков. Самым услужливым батракам, кто участвовал в самодеятельности и руководил, позволяли немного больше свободы, рабочий день  для них начинался с 10 утра и заканчивался к трём часам дня. И не потому, что неполный рабочий день отвечал требованиям индивидуальной программы реабилитации инвалидов, а потому что только эту цену люди согласились платить за проживание в двухместных комнатах. По старой цене в убожество «десятки» с восемнадцатью проживающими в одной палате начинали добиваться возвращения, поэтому Мафия скоренько сориентировалась и установила самым ценным заложникам неполный рабочий день, а по  сути барщину, мзду за более менее сносные условия проживания в Центре. Все-таки есть разница между проживанием парами или среди восемнадцати человек. К 2018-му году зарплаты по-прежнему выплачивались только официально оформленным из числа постоянно проживавших в Центре. Размер заработных плат составлял также четверть ставки, зарплата кухонного рабочего, разнорабочего или дворника за полный рабочий день составляла в среднем 3000 рублей в месяц, зарплата того, кто активно участвует в самодеятельности чуть повыше, 4 тысячи рублей. Если учесть остаток от пенсии, который составлял  менее трёх тысяч, то на питание и одежду у дееспособных граждан России оставалось всего лишь около шести тысяч рублей. Понятно, что этой суммы едва хватало на самые необходимое: еду и одежду. На интересы, образование и другие нужды не оставалось вообще ничего. Для проживания в Санкт-Петербурге, даже если крыша над головой абсолютно бесплатна, шесть тысяч рублей в месяц - это ничтожно малая сумма. Ирина интересовалась, почему самые успешные, сумевшие приспособиться и выжить, не добивались перевода в «десятку» с последующей выпиской. Ответ прозвучал, как лозунг: «Мы им нужны!». Те, кто сумел приспособиться и выжить не бросали ближних, в глубине Души ждали справедливости, перемен, буквально жертвовали собой. Это они, два – три человека, ездили на экскурсии, выставки и концерты, потому что только им и была  интересна жизнь. Люди надеялись, что когда-нибудь окажутся по ту сторону психиатрического забора.

Одежду и питание выдавали в Центре, но одежда, согласно многолетней  практике интерната, не соответствовала размеру и, разумеется, не подходила  по фасону. Надо полагать, что одну и ту же одежду уже лет двадцать предлагали разным заложникам. Та же картина творилась с питанием. Разумеется, Мафия знала, что никакое четырёхразовое питание, даже приемлемо приготовленное не заменит собственных предпочтений, природе человеческой противно питаться не по вкусу. Однако, в грамотно организованных  воровских кланах ради сохранения неиссякаемого источника дохода во все времена было принято делиться, а самостоятельность не входила в планы тех, кто под видом слабоумия личных жертв обирал. Вовсе не в интересах Мафии было осуществлять реабилитацию рабов, выплачивать полные зарплаты, учить ведению самостоятельного бюджета, заботиться о выписке с Центра на самостоятельное проживание в собственные квартиры, а родительским детям с ментальными нарушениями организовывать независимое сопровождение. У каждого в белом халате был личный шкурный интерес: администрация отмывала со счётов ПНИ посредством заложников миллионы бюджетных рублей, медсёстры воровали и продавали медикаменты, кухонные вертикали власти, не отходя от кладовок и плит, подсчитывали чистый доход, в полцены затаривали всех «своих» продуктами,  таскали домой еду, а за верную службу получали всевозможные премии и надбавки. Так называемые остатки так называемого четырёхразового питания, которое как всегда невозможно было есть, тоннами скармливали скоту. Объединяли бело - халатную расу два обстоятельства – неугасаемое стремление жить на халяву да негласный заговор против проживающих. В итоге, трудовая деятельность белохалатников также, как и в «десятке», сводилась к неконтролируемой тяге к воровству, психическому заболеванию – клептомания. А откуда ещё взяться явно нацистскому отношению к людям, как не из стремления паразитического существования за чужой счёт? 

При обустройстве жизни людей с ментальными нарушениями по программе сопровождаемое проживание, собственно  ради чего строился Социальный Центр в «Шапках», люди должны были работать в городе на специализированном производстве; должны были получать полноценные заработные платы за свой труд и пенсии без вычетов, с которых  самостоятельно могли научиться вести личный бюджет, в том числе оплачивать коммунальные услуги социальных квартир. Заметьте квартир, а не комнат на двух совершенно чужих друг другу людей. А те, кто в настоящем обслуживали центр, у кого отсутствовали ментальные нарушения, вообще должны были находиться на самостоятельном проживании за пределами Центра. К сожалению, Центр уже начинал строиться не в интересах людей.

Тем, кто не разгибал спину  на мафию, а в остальное время изображал веселье и выплясывал на сцене, вообще нечего было делать в Центре, ни один не нуждался в сопровождаемом проживании. Дееспособные  проживающие Центра буквально на крошки с барского стола умудрялись самостоятельно вести личный бюджет. Сами покупали еду, одежду, технику, компьютеры. Многие, благодаря доступу в интернет, общению в социальных сетях, выводя экономию на сотовой связи,  научились писать и читать. Только вели самостоятельный бюджет не на свои кровно заработанные, а на подачки Мафии, крошки с барского стола, нищенские остатки от честно заработанных зарплат и государственных пенсий. 

Оборотень  Верёвкин великолепно понимал, в чём смысл реабилитации и независимого сопровождения, выдавал осведомлённость в обсуждениях, однако тянул из года в год выгодную Мафии волынку лжи и обмана,  лгал, испытывая терпение, нагло навязывал окружающим подмены понятий. А в это время на тех же рекламных сайтах ПНИ мелькали разумные, понимающие и оценивающие обстановку в Центре взгляды так называемых слабоумных, которым по-прежнему даже на фотографиях было стыдно смотреть в глаза, за территорией лагеря  в адрес высшей расы звенели сарказм, смех и остроумные замечания сбежавших с системы. Красноречивое молчание, разочарованные, от безысходности краткие жалобы проживающих Центра подвигали к писательству. Кто не был писателем - станет, когда другого выхода мученья ближних не оставят.

Распространение лжи и подмен понятий - это стихия сатаны и его слуги дьявола. Там, где изначально не было правды, правды никогда не будет. Любое дело, начинавшееся с грехов смертных, обречено на провал. Люди не меняются или такое происходит исключительно с  избранными и уж точно нескончаемый путь к себе оборотни сами себе заказывают.

 

Человек Светлых сил никогда даже и подумать не сможет о своём превосходстве над другой частью Бога, ибо он знает, что все люди равны перед Всевышним

.

За границей, в той же Германии и Финляндии, люди с ментальными нарушениями уже не один десяток лет жили свободно в квартирах или домах с сопровождаемым проживанием, получали помощь социальных работников, работали на специальных производствах, тратили личные сбережения по собственному усмотрению, путешествовали, ездили по всему миру на футбольные матчи. Слабый человек безответен, доверчив, как ребёнок и всего боится, - полная противоположность умникам. Там, где действительно казне государственной  есть контроль и счёт, а имя Бога не пустой звук, людей почём зря не калечат. Только в России педагогически запущенных детей, инвалидов общего заболевания, детей с задержкой психического развития приравняли к людям с ментальными нарушениями, зачислили в низший класс и под угрозой психиатрического калечения вынуждали батрачить на Мафию. На самом деле людей с ментальными нарушениями очень мало в любой стране, зато в России огромное количество представленных психиатрами инвалидов по слабоумию и шизофрении из числа сирот. Сироты были элементарно неверно освидетельствованы, вследствие чего незаконно лишены всех человеческих прав и общества. 

Конечно, бандиты станут суетиться вокруг лакомой, абсолютно беззащитной добычи, на то они и бандиты! Бандиты грабили  сами и приучали к грабежу остальных. С их примера работодатели за пределами ПНИ обирали сирот, выплачивали нищенские остатки от зарплат. Например, в Александровской больнице, что рядом с «десяткой», в районных стоматологических поликлиниках  за полный рабочий день и безупречную работу сиротам «десятки» платили всю ту же четверть ставки. Так, проживавшему в «десятке» Роману Тупину в течение 2001 и 2002 лет в Александровской больнице платили за полный рабочий день всё ту же четверть ставки, даже не смотря на то, что он был оформлен на половину тарифной ставки. Роман, будучи родом из дотошных и дисциплинированных  немцев, аккуратно складывал квитки о полученных зарплатах, а когда уволился с работы, направил заявление с нотариально заверенными копиями квитков губернатору Санкт-Петербурга. Оттуда направили в комитет здравоохранения, а следом в счётную палату. В результате пересчёта Александровская больница выплатила Роману около ста тысяч рублей. Конечно, деньги Роману вернули не без помощи добрых людей, заявление помогала составлять знакомая бухгалтер, но и забрать свои честно заработанные деньги с Александровской больницы смог только Роман. Остальные заложники как батрачили на мафию  все годы, так и на момент написания этих строк, в 2017 году, по-прежнему работали за четверть ставки в Александровской больнице. И если бы не было материальной выгоды от работы несчастных, с клеймом «слабоумие» в государственные учреждения, вообще, не оформляли бы. Великие комбинаторы всё продумали до мелочей, абсолютно никому работники с психиатрическими диагнозами не нужны были… 

В Шапкинском Центре батрачили на Мафию, а после работы изображали веселье на сцене. Не желавших обрабатывать Мафию и отдыхающих, кроме родительских, туда попросту не отправляли. Несогласным ставили успокоительные уколы, назначали психиатрическое лечение и направляли на закрытое отделение, находящееся  тут же в Центре. Если же человек окончательно не смирялся со своей участью, его направляли на закрытое отделение в ПНИ 10 или в психиатрическую больницу имени Кащенко.

А  люди с ментальными нарушениями, осиротевшие и попавшие в интернат уже взрослыми, мало  были способны к труду, поэтому ни на какой отдых в Центр путёвки не получали. Официально для этой категории граждан существовал один единственный внутренний закон под названием «нет мест». Несчастные содержались на закрытых отделениях «десятки», можно сказать, вообще без выхода на улицу, при самом благоприятном стечении обстоятельств появлялись на свежем воздухе один раз в месяц  под присмотром воспитателя.

Как и в ПНИ 10, так и в  СЦ РИД «Радуга» непослушные мафиозному режиму  периодически находились на «лечении» психотропными препаратами, вследствие чего не хотели ни есть, ни пить, а мозг от такого «питания» отмирал, как не нужный орган. Если сироты не соглашались хоть в чём- либо с белохалатниками, их накалывали в качестве наказания сильнейшими психотропными препаратами, отправляли в психушку. А там психиатры откачивали умиравших от анерексии  больных, а сопротивлявшихся закалывали, смело используя передозировку психотропных, а потом откачивали, если получалось. Истощённые борьбой и плохим питанием сироты не выдерживали режима, умирали от сердечных приступов и других обострившихся болезней или заканчивали жизнь самоубийством. А на территории «десятки» действовал крематорий, в котором бесследно исчезали вообще все причины смертей. Очевидно, вышеизложенное и есть, как написано в  рекламе: «Медицинская реабилитация по индивидуальным планам реабилитации, которая включает в себя наблюдение, лечение и оздоровление». И всё  шито- крыто, а красивая вывеска с жизнерадостным названием  СЦ РИД «Радуга» сочинена исключительно для обмана восприятия и введения в заблуждение родственников и близких людей очередных жертв.

«Трудовая реабилитация по желанию воспитанников - дополнительный труд на приусадебном участке и по уходу за животными» - это не что иное, как красиво расписанное вынужденное сиротское   рабство, тот же символически оплачиваемый обязательный ежедневный труд. Никакой реабилитации в общество нет и быть не может при постоянном нахождении в закрытом охраняемом учреждении, да ещё и при вынужденном, самом примитивном труде на земле и по уборке навоза. В этом Центре сироты, клеймённые диагнозом «олигофрения» и «шизофрения», беспросветно влачили существование, не получая честно заработанных зарплат и выслушивая приказы и указания надсмотрщиков. Безысходность и годами выработанная привычка терпеть насилие, садизм белых халатов - это единственная причина  раболепия.

«Совершенствование приобретенных ранее трудовых навыков, адаптация и интеграция в общество» - это уже сложносочинённая ложь! Потому что труд по уходу за животными, возделывание земель, уборка навоза, мусора,  выращивание картошки на полях, овощей в теплице, фруктов в саду, цветов на газонах никак не совершенствует навыки, приобретённые в «десятке» в процессе работы за санитаров, грузчиков, кухонных рабочих, уборщиц, швей, столяров, электриков, маляров. В рекламе расписано не «Совершенствование приобретенных ранее трудовых навыков», а наоборот -  принудительная деградация личности, эксплуатация в трудовом лагере. Надо заметить, что «адаптация и интеграция в общество» никак не могли происходить вне самого общества, на территории закрытого круглосуточно охраняемого трудового лагеря, при выполнении  гораздо более примитивного, чем в «десятке» труда. За территорией Центра даже через тринадцать лет(!) после открытия не было создано ни единого (!) рабочего места для проживающих Центра…

«Трудоустройство на территории Центра»- это условие вообще противоречит «адаптации и интеграции в общество». Более того, вынужденное рабство на примитивных работах на территории закрытого центра само по себе исключает профессиональный выбор, а, следовательно,  адаптацию и интеграцию в общество. У всех на глазах бандитская Мафия считала себя высшей расой, с позиции силы решала за людей. Оболганные слабоумными за заборами системы показали себя успешными борцами за справедливость, общественными деятелями, адвокатами, юристами, писателями, актёрами, словом, обыкновенными и талантливыми, способными не только к физическому труду. Всех проживающих  Центра способных к труду, никак не связанному с физическим, Мафия элементарно лишила работы по призванию и по Душе. Необходимо только внимательно присмотреться, над одинокими и абсолютно бесправными людьми элементарно издевались.

А тот, кто для рекламы выдумывал все эти, пышущие правильностью фразы, явно старался  не отразить действительность, а прикрыть, подогнать жалкое существование заложников под общепринятые понятия, относился к читающим весь этот надуманный набор слов, как к слабоумным. Мафиози уже давно и очень настойчиво  считали весь российский народ, извините, дураками. Не за горами те времена, когда психиатрическая Мафия, как в Украине, подсидит власть в стране и приступит к открытому уничтожению российского народа. Попустительство бандитизму и равнодушие к ближнему ещё никогда так просто  ни одному народу не обходились.

« На автобусе Социального центра совершаются многочисленные поездки на экскурсии, соревнования, концерты, выставки и др. мероприятия за пределами СЦ, способствующие интеграции наших воспитанников в общество» - это тоже ложь. Более того, ложь горькая и ничем не оправданная, очевидно разделившая  российский народ на низшую и высшую расы, вынудившая самых слабых ближних наших всю жизнь терпеть положение  отвергнутой обществом низшей расы. Все эти мероприятия никак не могли способствовать интеграции в общество, наоборот, кардинально отдаляли от него, поскольку сама жизнь сирот заведомо была поставлена в бесправное и униженное положение тем самым обществом, на которое предлагалось поглазеть на экскурсиях, концертах и выставках. Все эти мероприятия ничто иное, - надругательство над обездоленностью  и бесправием людей, ещё один вид садизма, вероятнее всего, сочинённый самим оборотнем главврачом. Соревнования, концерты и выставки могли радовать лишь родительских инвалидов и то, пока их родители были живы и заботились о них. Остальным же совершенно не интересно было видеть чуждую, абсолютно не доступную свободную жизнь. Только по этой причине заложники выезжали за охраняемую территорию Центра всего лишь  раз в месяц и то за остатками пенсий и по магазинам.

«В Социальном центре созданы условия для одновременного пребывания 120 человек, постоянно проживающих и находящихся на отдыхе»

А вот фраза «находящихся на отдыхе» приписана единственно для того, чтобы   отвести возможные подозрения нещадной эксплуатации сирот.

СЦ РИД «Радуга» имел статус реабилитационного центра, строился  по финской программе поддерживающего проживания людей с ментальными нарушениями, а на самом деле  был открыт и действовал более тринадцати лет, полностью подменив и те и другие понятия, являлся насосной установкой по откачке бюджетных средств посредством заложников. 

Обманутыми оказались народ, губернатор и спонсоры,  затеявшие строительство и вложившие средства из Пенсионного фонда России и бюджета Санкт-Петербурга. Сами заложники отлично понимали бандитский расклад в отмывании средств со счетов «десятки». Никто из героев книги так ни разу и не был  направлен на принудительные работы в Центр. Великие комбинаторы отлично разбирались в том, кого способны были безответно поработить, а кого нет, от кого мафия способна была выжать доходы в собственные карманы, а от кого могла получить исключительное  вредительство на строительстве Центра. Единственный Николай Артист беспрекословно, как собственные желания выполнял любые приказы, вот он участвовал в строительстве. Николай вспоминал: «Ко мне зашёл Владимир Васильевич и сказал: «Ты поедешь по путёвке в Шапки, собирайся»». Согласно датам, указанным в личном деле, а также рассказам Николая по путёвкам в Шапки он начал ездить за год до открытия Центра. О том, как  впоследствии Николай расплатится за свою покладистость, артистизм и безотказное подчинение ходячей психиатрии, читатели узнают далее.

Из воспоминаний Саши Жирякова: «Остальным ребятам, что не участвовали в стройке,  сначала провели экскурсию в «Шапках», когда открылись. Они (администрация) предложили показать, чтобы заинтересовать, кого-то привлечь. Они провели экскурсию. И после этой экскурсии некоторые потянулись туда, изъявили желание там жить, так как пообещали, что условия будут не такими, как в «десятке». Чтобы заинтересовать кого-то, провели экскурсию. А «Шапки» открывали, чтобы двойной был бизнес, чтобы и с «десятки» деньги шли и с Шапок. Деньги-то идут в один котёл, Шапки то зависят от ПНИ 10! Вот поэтому и получается, что администрация имеет  и с ПНИ 10, и с Шапок. Вот тебе и результат!»

Бандиты у власти. Закинуть сирот в лес, с корыстными целями загнать  в безысходность рабства и при этом рекламировать, как веселящихся и отдыхающих, вечно стремящихся к самостоятельности – это глумление над людьми, бандитизм, для всего российского народа - позор, а для культурной столицы   вообще недопустимо. Сломленные и порабощённые без выходных и отпусков трудились в Центре, они уже никуда не стремились. Человек привыкает ко всему. Роли батраков и марионеток, разумеется, никого не устраивали, но от крайней безысходности и к этим ролям привыкали. Те из сирот, кто не потерял веру в лучшую долю и стремились хоть к чему-то, должны были переводиться обратно в «десятку» и там годами доказывать психиатрам самостоятельность. А вот рассказ о том, каким именно путём получалось сиротам вырваться  составлен по воспоминаниям и документам Николая Артиста и последует далее.

Николай работал на строительстве Центра, до и после открытия получал заработную плату тысячу рублей, возвращался после 16 –ти часового рабочего дня совершенно без сил. Через некоторое время  понял обман с этим Центром, в течение нескольких лет добивался перевода обратно в «десятку» и уже оттуда выбирался на самостоятельное проживание в город, но каким путём… История многолетних издевательств  над молодым парнем изложена в подлинных заявлениях Николая. Необходимо заметить, что Николай - единственный из героев, кто не подвергался наказаниям психиатров, за всё время пребывания в интернате ни разу не получал так называемого лечения психотропами. Вполне вероятно, что ещё при поступлении в «десятку» Николай, уважавший душевные разговоры с глазу на глаз,  договорился с так называемым главврачом Верёвкиным о неприменении психиатрии в обмен на выполнение любых повинностей. В последствие молодой парень сполна расплатился за свою уступчивость. Выработанная травлей и запугиванием привычка во всём повиноваться заведомо превосходящей силе так и не оставила его…

Путь  на волю в самостоятельную жизнь во все времена существования «десятки» имел начало -  так называемое реабилитационное отделение, на котором по одну сторону - наглухо зарешёченные окна, переполненные проживающими палаты, волчьи билеты и принудительная психиатрия, а по другую - беспредел белых халатов, выгода, деньги, нажива, в общем, что угодно, кроме прямых обязанностей социальных работников и врачей. Этот,  тщательно продуманный психиатрами и насквозь коррумпированный путь широко освещён в книге. А Центр в «Шапках» - это трудовой лагерь подневольных, сломленных и порабощённых сирот, где за непослушания полагался успокоительный укол и принудительное психиатрическое лечение. Никто и никогда из «Шапок» на самостоятельное проживание не выписывался, выражаясь красивым языком рекламы,  в общество не реабилитировался. 

Таким образом, деятельность открытого в 2004 году социального центра реабилитации инвалидов детства «Радуга»- это бандитское кидалово несчастных сирот, родителей, их детей,  народа, правительства, в общем, всех в чистом виде. В Центре со всех интернатов Санкт-Петербурга отдыхали лишь родители с детьми, действительно имевшими ментальные нарушения, но вовсе не бесплатно. С пенсии больных на счёт «десятки» высчитывали 75%, с родителей - 6000 рублей за путёвку в 18 дней, в которую питание не входило. Да, родительских детей с ментальными нарушениями занимали развитием, но и это никакая не «реабилитация в общество», поскольку сопровождаемого проживания открыто не было. 

То, ради чего создавался Центр, и в помине не было! В Центре более чем за тринадцать лет не сделано было ни единого шага к реабилитации инвалидов в общество, не создано сопровождаемого проживания инвалидам с ментальными нарушениями и в этих направлениях  никто никогда не работал. Зато всеми цветами радуги сверкала показуха самодеятельности, спортивных соревнований да свадеб, что, кстати, тоже за государственный, народный счёт. Как не было никаких достижений, так и не было нигде никакой информации о достижениях так называемых воспитанников. В интернете вместо достижений инвалидов по реабилитации висела всего лишь одна единственная реклама, которая слегка прикрывала коррупционную схему по отмыванию десятков миллионов бюджетных ассигнований, ежегодно выделяемых  на заботу о людях с ментальными нарушениями. У СЦ РИД «Радуга» с самого первого дня не было никакого права называться ни реабилитационным центром, ни центром поддерживаемого проживания. Более, чем за тринадцать лет не было налажено ни то, ни другое. Название Центру «Золотая жила «Радуга»», так как радуга в тех местах сверкала и переливалась всевозможными цветами и красками исключительно в личных интересах Мафии.

А зато как красиво начиналось! Центр реабилитации «Радуга» строился по российско-финскому проекту "Независимое проживание инвалидов"… 

 

Глава семнадцатая

ДОМА СПАСЕНИЯ

 

"Ни один человек не бывает островом

Джон Донн.

 

Прогулочный катер весело плыл по заливу. Делегаты конгресса пили, пели, а женщина напротив меня никак не вписывалась в царящее веселье. На вид ей было лет 60, в лице ни кровинки, в глазах смертельная усталость. Вечер был теплый, все принарядились, а она в своем поношенном плаще и таких же кроссовках, похоже, и не знала, что плывем на прощальный банкет. К плащу женщины был приколот кусочек картона с надписью от руки: «Мать Марты». 

...Конгресс начался весьма необычно: на громадном экране Джон Кеннеди буквально кричал с трибуны, что в Америке слишком долго ищут пути оказания помощи умственно отсталым согражданам. Камера прошлась по лицам конгрессменов: они равнодушно слушали своего президента, но в ладоши все же похлопали... Запомнилось также закрытие конгресса: на сцену выкатили два рояля, и два брата во фраках, в четыре руки, исполнили что-то классическое. Зал долго им аплодировал. Один из братьев был даун…

Я смотрел на тихую гладь залива и думал: смог бы вот так проносить на груди все четыре дня конгресса, картонку с надписью, что я отец Кирилла? Нет… Что же хотела сказать мать Марты своей картонкой? Что мы слишком  много говорим на своих конгрессах об интеграции? Независимой жизни? Говорим, а ее Марта никому не нужна в этом мире! Разговоры об интеграции, как о панацее от всех бед, уводят в сторону от решения проблемы достойной жизни людей с нарушениями умственного развития. Не раскроются для них двери домов наших полноценных сограждан: «Заходите! Живите! Вот твоя комната, Марта! Вот твоя новая мама, Кирилл! Вот ваши братья и сестры!» Не раскроются эти двери, а тем более – объятия...

По библейским понятиям, каждому человеку нужна помощь, ибо он – несовершенное существо. Тем более, если это существо умственно отсталое. Разве у него есть уверенность в себе? Нет. Не проросла эта уверенность в стенах родного дома, с его гиперопекой, а тем более –   в интернатских стенах, где культивируется беспрекословное подчинение персоналу. Нет в таком человеке и нужного самоуважения. Оно растоптано в тех же стенах. Получается, что отсутствует основа для независимой жизни. А откуда она может появиться, эта основа? Я думаю, от нашего отношения к таким людям, нашего понимания, что не из способностей и талантов человека прорастает его достоинство, а из его права на свою жизнь. Это право неотъемлемо и для людей с нарушениями умственного развития. О чем еще надо подумать? А что мы знаем об образе умственно отсталого человека, о его духовном мире? Очень мало. Мы его только видим, и все. И его облика нам почему-то достаточно.

Недавно в Дрездене прошла выставка «Несовершенный человек. Право на несовершенство». По сообщениям в прессе, это был удар по нашим представлениям о «нормальном» и «нарушенном». Что же я предлагаю? Прежде всего, осмыслить каждую попытку самостоятельного проживания людей с нарушениями умственного развития. Самостоятельного, насколько это возможно. Не слишком ли рано мы стали настойчиво говорить о независимой жизни таких людей? Можно подумать, что мы, «нормальные», – во всем независимые. Не пора ли решать проблему их сопровождения: без диктата, без подражания нашим ритуалам? Деликатное, идущее от сердца и долга профессиональное сопровождение – вот чем мы можем реально помочь умственно отсталым людям. 

Один из первых приютов в России был открыт в         1886 году на станции Удельной под Санкт-Петербургом, приют Святого Иммануила для детей припадочных и умственно отсталых. Всего в приюте было 16 детей: 11 мальчиков и 5 девочек. На содержание ребенка тратили 1р. 82 коп. в день, а корова стоила в те времена от 3 до 5 рублей. Первым приютским воспитанником стал мальчик «лет 11, сын мельника Гдовского уезда, рост 126, 5 сантиметра, руки и ноги маленькие, суставы вялые, губы вздутые, взгляд блуждающий, стоять вовсе не может, двигает ногами только с посторонней помощью, не говорит, умственного развития никакого незаметно…» Через три месяца «заметно было увеличение сил, ибо мальчика приучили к плотной пище, а особенно к мясу». А через 9 месяцев «он стал уже ходить без посторонней помощи, хотя шатко и пристукивая ногами, иногда фиксируют предметы, даже начинает играть» (медицинский отчет начальницы приюта за 1889 год). С приюта Святого Иммануила и началось призрение умственно отсталых детей в России. К 1917 году в Санкт – Петербурге призревалось уже 5955 душевнобольных (при населении в 2 018 500 человек), в том числе 444 ребенка до 15 лет. По нынешним меркам, этих 6000 запихнули бы в 7 ПНИ и «призревали» бы на здоровье… Не додумались до этого наши деды и прадеды. Они открыли 26 приютов при Совете детских приютов ведомства императрицы Марии («...для детей всех сословий и христианской веры от 3 до 20 лет»), 71 приют при разных благотворительных обществах и 34 приюта при церквях. Итого: 131 приют на 6000 душевнобольных! Вот уж действительно болела душа у русского человека за своего убогого собрата.

С какой же целью создавались наши первые российские приюты? «Считая предпринятое нами дело за отстаивание юношества от напора гибельного недуга и освящая наш приют именем, мы тем желаем выразить полное упование, что только одна христианская Вера и Любовь в состоянии противоупорствовать ужасному недугу, гнетущему над одержимыми падучей болезнью и слабоумием детьми» (из того же отчета). Воистину верующей была Россия, и никому не надо было объяснять, что убогие – значит у Бога. Вот что мы унаследовали и чем пренебрегли… На смену призрению пришло прЕзрение убогого человека, а вместо уничтоженных приютов – «детспецучреждения». От самого этого словосочетания – мороз по коже. Будто кто-то затвором щелкает над ухом: «дет – спец, дет – спец». Так и стреляем в детей своих, в их одинокое инвалидное детство.

Чему учили слабоумных в приюте Святого Иммануила: закон Божий, русский язык с чистописанием, арифметика, история, география, естествознание, церковное пение, черчение. Через три года после открытия в приюте было уже 22 питомца и 13 из них обучались, хотя и были, как записано в отчете, «одержимые слабоумием от рождения». Эти «одержимые» не только обучались грамоте и добивались успехов, но и занимались столярной работой, пилкой дров, мытьем и уборкой комнат, оказанием первой помощи меньшим питомцам. А подопечные с «приобретенным идиотизмом» «способны были выражаться на одном-двух языках и учились вполне успешно». В чем же дело? Неужто наши «несмышленыши» настолько глупее тех «одержимых»? А может, приют Св. Иммануила был каким-то особым? Возьмем другой приют – Санкт-Петербурга. В приюте во имя Царицы Небесной, основанном архимандритом Игнатием, призревалось идиотов и «тупоумных» – 15, «отсталых» – 85, «эпилептиков» – 37. При этом на «школьном отделении» был курс обучения, «приблизительно равный курсу городских училищ, но в более долгий срок и при помощи методики преподавания». А еще мальчики овладевали столярным, сапожным, переплетным и корзинным ремеслом, а девушки  вязали, шили, чинили белье и платье, выполняли рукодельные и хозяйственные работы.

1. «Тополь», «Каштан» ( г.Турку).

Этот жилищный комплекс был создан в 1986 году по инициативе «Ассоциации поддерживаемого проживания инвалидов региона Турку», возглавляемой Вяйно Салминеном. Это были первые дома в Финляндии для проживания людей с нарушениями умственного развития. То, через что пришлось пройти Вяйно Салминену  и его соратникам (таким же отцам детей-инвалидов, как и сам Вяйно), – особый разговор. Глухота чиновников, поиск средств, непонимание внутри родительских ассоциаций – все было преодолено Ассоциацией, в которой и сегодня, спустя почти 20 лет, все те же 11 человек, 11 отцов.

«Тополь» (вокруг тополя) – это деревянный дом, где в отдельных комнатах проживают 8 человек, – большой, красивый и удобный. Дом был построен под неусыпным контролем Вяйно Салминена, строителя по профессии. Он располагается среди обычных одноэтажных домов, находящихся в частном владении. Ассоциация купила несколько таких домов вблизи дома «Тополь», провела их реконструкцию. Так был создан «Каштан»: 13 однокомнатных квартир для независимого проживания.

В квартире площадью около 20 квадратных метров есть все, что нужно для жизни. Пишу сейчас, и вижу белоснежные двери с номерами, почтовыми ящиками, фамилиями жильцов. Утром встал, прибрался, поел – и на работу.

А после работы все собираются в «Тополе», в своем главном доме: 8 человек, живущих в своих комнатах, и 13, проживающих в своих квартирах. По атмосфере общения проживающих между собой и с персоналом (2 человека посменно, один остается на ночь) «Тополь» и «Каштан» можно отнести к домам семейного типа, в лучшем значении этого слова. Рядом – жилые дома, и никто из владельцев не жалуется на необычное соседство. Одна владелица пыталась когда-то куда-то писать, но скоро смирилась…

Я влюблен в эти дома. Они мне даже снятся. Это лучшее из того, что довелось видеть в разных странах. Я как-то спросил Вяйно: «Вы можете дать чертежи своего дома?». Вяйно не только согласился, но и хотел бы построить для наших молодых людей с нарушениями в развитии такие дома. Вот какой это необычный человек – Вяйно Салминен из города Турку.

2. Дом «Катарина» (г.Турку).

Одна из квартир этого дома состоит из четырех комнат. Двери выходят в уютный холл. Когда мы в него    вошли, одна из дверей была открыта, и я увидел на кровати очень симпатичную девушку. Не по-больничному одетую, красиво причесанную. Мне показалось, что глаза наши встретились, а оказалось, что нет, – девушка смотрела в какую-то свою даль, мне неведомую…

Это была квартира для аутистов, одна из 20 квартир в доме «Катарина», которые предназначены для инвалидов. В доме есть еще 48 квартир, они сдаются в аренду малоимущим горожанам. Все квартиры в доме хорошо обустроены: подогреваемые полы, кондиционеры, кухни с самоотключающимися плитами, «говорящий» лифт, сауна, бассейн, где можно даже создать течение.

Дом «Катарина» – еще одно детище Вяйно Салминена. Думаю любимое. 

При осмотре дома мне запомнилась одна квартира из 9 комнат, где проживают люди с тяжелыми нарушениями развития. Мы не смогли с ними встретиться: в это утро все уже уехали в Центр дневной занятости. Об их жизни нам очень интересно рассказывал социальный работник, а у одной из дверей будто застыл Йорма, соратник Вяйно Салминена. Он улыбнулся мне, несколько раз показал на табличку на двери комнаты. Оказывается, в этой комнате живет его дочь. Я понимаю тебя, Йорма, но в горле у меня комок, потому что я не знаю, где будет жить мой сын, когда останется один.

3. «Ванин дом».

Он находится в нескольких километрах от поселка Шапки в Тосненском районе Ленинградской области. Четыре двухэтажных корпуса по 8 комнат на каждом этаже. Сейчас заселен только один корпус. В нем живут молодые люди из психоневрологического интерната №10 Санкт-Петербурга. То, как они благодарили Вяйно Салминена за свой новый дом, – это надо было видеть. Вяйно переезжал на своей коляске из комнаты в комнату, ребята показывали ему, что уже купили за свои деньги и что собираются еще купить, чтобы «жить как люди». Понять их можно: треть жизни прожита в интернате, в палатах на 8-10 человек. И вдруг совсем другая жизнь – комната на двоих.

Через несколько месяцев откроется еще один дом в Шапках – для молодых людей с нарушениями умственного развития из «Фонда спасения». Руководитель Фонда Галина Карасева давно мечтала о доме, куда ее подопечные перейдут из интерната. Ее поддержали директор психоневрологического интерната №10 Вячеслав   Григорьевич Горденчук и, конечно же, все тот же Вяйно Салминен, который стал руководителем российско-финского проекта по программе ТАСIS «Независимое проживание для людей с нарушением в развитии». Замечательно, что этот проект и все, что делается в Шапках, получил поддержку Комитета по труду и социальной защите населения Санкт-Петербурга.

Мы идем к этому дому. «Дом Вяйно», – говорит  Вячеслав Григорьевич Горденчук Вяйно Салминену, - А я думаю, что те, кто будут здесь жить, назовут его «Ванин дом».

Еще один дом спасения. На этот раз в России. В прекрасном сосновом лесу. Я бы хотел, чтобы мой сын жил в Шапках. Может, и я там пригожусь – дворником, социальным работником, руководителем театра…

Дома спасения являются для нас, родителей, спасением не только для наших детей, но и нашей собственной жизни. Будут такие дома, – и наша жизнь не будет перечеркнутой. 

Контакты

Организация встреч и интервью — агент Ирина Дроздова:

+ 7 (906) 472-10-71

  • White Vkontakte Icon
  • White Vkontakte Icon

Группа

Страница

© 2019 Alexander G.